Снег. Февраль. Айрыбаба.

О ежегодной зимней экспедиции на пик Айрыбаба мне рассказали еще в июле, когда я только начала ходить на тренировки Альпклуба «Мерт». Готовиться мы начали еще летом, закупая непромокаемые штаны, непродуваемые куртки, фонарики (средства защиты купленных штанов от обледенения), и прочие средства утепления. Обязательная физподготовка – походы и тренировки на выносливость. И вот он, февраль 2014-го…

Снег. Февраль. Айрыбаба.
Получилось целое путешествие. Почти приключение. Началось с того, что наш инструктор, Сагдеев Виталий, еще на вокзале в Балканабаде предложил нам остаться, мотивируя это тем, что мы «не понимаем, куда собрались ехать». Но остаться почему-то никто из нас не захотел.

Для балканских дорога занимает в два раза больше времени – сначала в Ашхабад, потом далее в точку назначения – в Койтендагский заповедник. В Ашхабаде грандиозное гостеприимство на пять балканабадских человек проявила семья Лоскаревых – со стопкой блинов и казаном плова. Почти как по традиции – хлеб-соль и Настя в кокошнике. Пока несколько человек отправились за продуктами питания, я сходила в аптеку, пополнила запасы аскорбинки и регидрона (после того, как узнала новость, что назначаюсь медиком экспедиции). Настя мне объяснила поведение медика в горных районах, так-то опыт зимних восхождений на серьёзные высоты в список моих талантов не входил. Два основных пункта: пичкаешь по утрам всех аскорбинкой и спрашиваешь постоянно, кому холодно. И все точно выживут. Как потом оказалось, аскорбинка очень популярная вещь, и ее надо лично в руки каждому давать, а вот доставка через посыльных работает с перебоями.

В результате нашей активности в течение дня, помимо большого+маленького рюкзаков на человека, наш багаж увеличился на два баула – с провизией и со снаряжением. Очень добросовестно потом ребята таскали на себе эти полезные для улучшения уровня физподготовки баулы. Я же, единственный человек женского пола, была принцессой, и тяжелого ничего мне нести не позволили. Свои нерастраченные силы я посвятила заботе о ледорубах, некоторые из которых нам дали «агамовцы»; всю дорогу я судорожно проверяла их наличие, дабы избежать наказания от «агамовского» замзавсклада. Вообще он хороший, но кто его знает, вдруг рассвирепеет за потерю снаряжения. Я бы вот рассвирепела точно.

Снег. Февраль. Айрыбаба.
На вокзале стал очевиден итоговый список участников восхождения:

  • Дима Винокуров (Ашхабад) – руководитель экспедиции
  • Вадим Соболев (Ашхабад) – руководитель Спасотряда
  • Тимур Дурдыев (Ашхабад) – зам. руководителя Спасотряда
  • Олег Винокуров (Ашхабад) – представитель национальных СМИ и опытный уже альпинист
  • Бегенч Мамедов (Балканабад) – выпускающий
  • Даша Чикаидзе (Балканабад) – медик
  • Владик Алиев, Богдан Никоноров, Сережа Яковлев (Балканабад) – простые смертные.

И вот все эти люди с рюкзаками и баулами были, наконец, загружены в поезд. Пришли нас провожать представители Клуба «Агама». Очень приятно было, и даже жаль было не остаться.

А потом мы очень долго ехали. В общем, дорога заняла приблизительно с 5 вечера до 12 дня. Очень смешно было, когда, проснувшись на следующее утро, мы увидели, что рельсы убегают в обратном направлении. Спросонья приготовились паниковать, но оказалось, что это нормальный маршрут поезда, и он по-прежнему совпадает с нашим пунктом назначения – станцией Амударья. Это конечная станция поезда, и почти в конце пути мы имели удовольствие наблюдать великолепное зрелище: мы ехали по мосту высоко над рекой Амударья. Вот в этот момент я поняла значение слова «простирается». В первый раз в своей жизни увидела реку – гармония течения резвых бликов и покоя ясного солнечного неба… Потрясающе.. и это сделали люди… в первый момент подавляют масштабы – мост высокий, и река до горизонта; а потом всматриваешься в течение, и уже не в силах оторвать глаз.

На станции Амударья нас ждали новые впечатления. В честь предшествующих холодов и последующего гололеда у автобуса из заповедника не получилось за нами приехать. Таксисты очень рады были нас видеть, причем свою радость они изложили в цифрах.

Мы их радость не разделили, и решили подождать до 5 вечера, для отъезда на пригородном поезде до станции Койтендаг (Чаршанга). Ждали приблизительно с 12 дня до 17 вечера, и сидеть на вокзале, рюкзаки охранять оказалось очень занимательным делом, как для нас, так и для мимо проходящих людей. А также для собачки, которой мы скормили полпалки колбасы и шоколадку.

Снег. Февраль. Айрыбаба.
Фактически на данном этапе состоялось путешествие из одного края Туркменистана в другой. В Лебапском велаяте мне бывать не приходилось, к тому же мы оказались в маленьком городе, где наша группа была очень заметна, ну еще бы, с такими-то рюкзаками.

В 17 часов прибыл поезд, и мы покинули станцию Амударья. Всю дорогу от Ашхабада люди называли нас белорусами (видимо, потому что в Лебапском велаяте на калийном заводе работают белорусы). Когда нас спрашивали об этом в поезде, русый и голубоглазый Вадим отвечал: «Нет, мы туркмены, мы из Ашхабада», но никто не хотел ему верить. Когда мы создали «пробку» с рюкзаками при выходе из вагона на станции Койтендаг (Чаршанга), и пассажиры стали нас за это ругать, какой-то догадливый мужчина увидел у меня ледорубы и крикнул в конец вагона: «Подождите, сейчас альпинисты выйдут», и мы перестали быть белорусами.

В Койтендаге (Чаршанге) нас встретили УАЗики, а через час мы были в Койтендагском заповеднике. Стоял собачий холод, но нас ожидал чудесно теплый прием Шанияза Менлиева, начальника научного отдела заповедника, который устроил пир на всех прибывших (и в последующие пять дней мы часто и с сожалением вспоминали о недоеденном).

Утром понедельника 10 февраля разобрали продукты, решили, что часть возьмем с собой, часть оставим для съедения по возвращению. Распределили провизию и снаряжение по рюкзакам. Опять я была принцессой, и мой тяжелый теплый спальник понес Бегенч. Ледорубы и те разобрали. Погрузились в грузовик, поехали в гору, что явилось весьма проблематичным, учитывая наличие снега по колено. Но, как было позже прокомментировано участниками восхождения, шофер оказался помесью «шумахера» с самоубийцей и доехал до последнего, в данных условиях, возможного для какого-либо проезжания места.

Снег. Февраль. Айрыбаба.
Пару раз мы даже облегчали машину от своего веса, топали пешком, а на машине ехали рюкзаки. Как-то так мы добрались до Халпа-Баба, откуда рюкзаки поехали уже на нас. У первого кордона было решено разделиться на две группы: Вадим, Бегенч и Тимур отставали по причине тяжести рюкзаков, остальные двигались немного быстрее. У читателей может возникнуть вопрос о весе впереди идущих рюкзаков, но об этом я сказать ничего не могу.

Потом мы шли-шли-шли. Планировалось дойти «до бабушки» (так называют альпинисты одно приметное место), но этого мы сделать не успели, так как из заповедника выехали позднее, чем планировалось. Ну и, возможно, сказалось отсутствие опыта хождения в снежных условиях у балканских дилетантов. Тропу нам топтал Олег Винокуров. Его брат Дима в хвосте стерег отстающих. Здесь необходимо сделать небольшое отступление: удивительно, какие они дружные. Можно только по-хорошему позавидовать их взаимопониманию и поддержке. Если бы я была такой дружной с каким-нибудь из моих братьев, я бы по этому поводу каждый день устраивала праздники.

Снег. Февраль. Айрыбаба.
Процесс хождения описывать я не буду, единственным сюрпризом были мои почти сразу же промокшие ботинки. Уже в машине Вадим бил по этому поводу в тревожные колокола (на кордоне я надела сухие носки и сделала изоляцию ног пакетами). В остальном разнообразия мало, идешь, разговариваешь с рюкзаком да и все. Почти в сумерках мы дошли до «лобного места», места традиционного базового лагеря. Здесь братья проявили космическую активность, очень быстро и результативно расчистив лопатой от снега площадки для столовой и палаток, остальные занялись подготовкой к ужину. Вскоре подошла вторая группа. После ужина я самая первая пошла спать. Я и в поезде почти все время спала, сказался мой ежедневный недосып; а тут все же отпуск, свежий воздух, сытость, ну просто грех не отоспаться. Возможно, и мокрые ботинки послужили дополнительным стимулом ко сну.

Утро нового дня было просто замечтательным. Было морозно, но очень пригревало солнышко. Ботинки меня удивили заморозившимся состоянием. На солнышке они оттаяли, Бегенч их намазал салом, получилась типа пропитка – лучше, чем ничего. Решили, что это инвестиции – в случае голода будем облизывать мои ботинки.

Во время завтрака обсудили занятость на сегодняшний день, приготовили бутерброды для обеденных перекусов сразу на несколько дней, и разошлись: Винокуровы пошли топтать тропу к вершине, Тимур пошел на разведку альтернативных маршрутов, Бегенч и Вадим повели нас на снежные занятия (это заодно явилось и акклиматизационным выходом). Нашли пригодный склон, Вадим нам объяснил, как нужно топтать ступени и держать ледоруб (наука такая: ходить след в след, меняя лидера; ледоруб держать на изготовке, штычком к склону). Потом мы отрабатывали кувырки со склона, зарубаясь ледорубом.

Снег. Февраль. Айрыбаба.
В первый раз в жизни я катилась по снегу вниз с ледорубом чуть ли не в зубах. На тренировках мы кувыркались на матах, но снег… ощущение как будто ныряешь в одежде в ледяную воду. Только вот вода схлынула бы, а снег не хочет. Снег стремится забиться во все малейшие щели одежды. Летишь, зарубаешься, открываешь глаза и ничего не видишь. В первый момент не понимаешь, что не видишь потому, что в очки набился снег. Потом выплевываешь его изо рта, носа, глаз, выковыриваешь из очков, и опять идешь наверх. После кувыркания прошла демонстрация установки станции в снегу на ледорубах; мы спускались дюльфером и поднимались по перилам.

В завершение занятий мы в связке потопали в лагерь. Первым шел Богдан, и он решил «погулять» нас по окрестностям, за что узнал всю правду о себе, и спустя несколько кругов мы направились-таки в лагерь. Последним шел в связке Сережа, который решил проверить нашу реакцию, упав на ровном месте. Тоже узнал о себе много нового.

Снег. Февраль. Айрыбаба.
В лагерь и мы, и Тимур вернулись приблизительно за час до заката. На пятачке, расчищенной земли, именуемой гордым словом «кухня», обнаружили последствия набега на наш провиант. Я представляю себе, как это происходило: заяц с криками «Урра! Альпинисты!! Ну наконец-то!!» прискакал с надеждой поживиться (возможно даже этот рецидивист был не одинок). Он был нацелен употребить все, что нашел на земле: съел томат, прогрыз крышку банки и наелся кофе, двинулся дальше но… тушенку разгрызть ему не удалось. Заяц этот был упертый, и догадался попытаться погрызть несколько банок. Опять неудача… Тогда заяц решил отомстить нам за такое коварство, и раскидал содержимое пакетов с солью и заваркой. Которые мы потом с земли собирали обратно. Таким образом, наш рацион обогатился мелкими веточками арчи и песочком.

Пока мы устраняли последствия катастрофы, пришли Винокуровы, изложили результаты топтания. За два с половиной часа они практически добрались до плато перед рощей жимолости, на высоту около 2500 метров. Так что завтра будет попроще перемещаться.

12 февраля состоялось восхождение. Местоположение лагеря мы не меняли, поэтому так сложилось, что путь был длинным. От себя могу сказать, что с моим зрением -7, плюс темные очки, ничего вокруг мне видно просто не было. Ступени видно, а вот о глубине или о состоянии снега можно лишь только догадываться. Но сильно задумываться не приходилось, так как меньше чем по колено снега не было. Не знаю, сколько в километраже и по времени мы шли, время остановилось, снег не заканчивался, а сил не прибавлялось. Дошли до «дерева дружбы» (это такое дерево с пенечками, надо на него залазить всей командой и фотографироваться). Через небольшой промежуток времени дошли до «бабушки», после чего в основном были подъемы, и снег был глубже. Несколько раз я проваливалась по пояс, а ботинки стремились слезть с ног, пытаясь от меня избавиться. А потом мы дошли до рощи, откуда отлично видно вершину. Кажется, будто вот-вот, пройди еще минут 15, и вот она, вершина. Жизнь сразу наладилась. Правда, снегу в роще было до пояса, видимо это и помешало жизни наладиться окончательно. Дальше тропу мы топтали уже по очереди, через небольшие промежутки сменяя лидера. Снег выглядел очень плотным, но часто это была лишь видимость – наступишь на вроде твердый снег (стоишь, нормально), уже ногу приготовишь перенести на приблизившийся островочек скалы, и ух!!! проваливаешься по пояс. Уже ближе к вершине мы немного отклонились от классического маршрута, и продвигались лазанием по участкам скал, с которых сдуло снег, цепляясь за выступы руками, ледорубами и прочими конечностями.

Добрались мы-таки до вершины, и это был такой высотный айс: слева обрыв, справа склоны с нашими следами, на горизонте море из облаков, и не верится что мы столько сюда шли, и даже не думается о потраченных усилиях. Сделали несколько кадров на память, посмотрели еще раз высоты и пошли вниз.

Снег. Февраль. Айрыбаба.
Увлекательный момент: спускаться глиссером (что значит скользить на пятой точке) получилось так отлично, что мимо промелькнувшие люди выразили восхищение. Возможно, наконец, выявилась положительная сторона моих 50 кг. На пути в лагерь выяснилось, что персонаж по имени Сережа возможно поморозил палец на ноге. Вследствие этого процесс спуска набрал обороты, и мимо меня пронеслось торнадо из шести человек.

Очень удачно оказалось, что на Олега отрицательно влияет резкое понижение высоты, и спускались я, Олег и Дима медленнее основной группы. Всю дорогу мне Олег пытался объяснить, что «вот еще вот этот холмик, а потом то дерево», и мы придем куда-то там на место. Ну мы все понимаем, что тому, кто на полметра видит, объяснять бесполезно, но, видимо, он так пытался в меня вселить надежду, что все в порядке и скоро мы прибудем в лагерь.

Спустя какое-то время солнышко решило пойти поспать, и мне разрешено было снять солнцезащитные очки, и надеть оптические. Было светло, но сверкания снега от солнца уже не было. Всюду однообразный снежный пейзаж, разбавленный арчами, мокрые ноги в мокрых ботинках, тишина, красота, умиротворение. Наверное, это мой рай. Отпустите меня в Гималаи, дайте ноутбук с вайфаем, буду там работать переводчиком, и жить вдали от городов. Еще и сына с собой заберу, чтоб правильный пример жизни у него перед глазами был.

Достигли лагеря, и меня погнали в палатку проверять мокрые ноги на предмет обморожения. Но нет, живучая я оказалась. Для перемещения по лагерю мною была позаимствована чья-то бивуачная обувь. Переодевшись и «сняв язык с плеча», я решила, что хватит достижений на сегодня, спать пора. Богдан мне заботливо принес чаю с печеньем, но я его так и не выпила, а утром мы еще долго из кружки ледышку вытряхивали.

Следующий день был отсыпной. Но проснулись мы все равно в 9 часов. После завтрака Тимур, у которого активность всегда на грани фантастики (и откуда только энергия берется у человека?!!), и Бегенч, ушли на обследование ущелья на поиск возможного выхода на плато.

Снег. Февраль. Айрыбаба.
Солнышко грело развешенный на деревьях широкий ассортимент носков, курток и спальников. Уже на второй день пребывания в горах, когда налажены режим и быт, время идет медленнее. На третий день кажется, что прошла уже неделя. Таким образом, отпуск из 5 дней превращается в 15 дней. Толпы людей нет, суеты нет, те люди, что имеются в наличии, делятся опытом, рассказывают о походах, это информативно, да и просто интересно.

В данном случае нашим основным собеседником был Вадим. Он вообще талант. Мир в нем потерял великого педагога. Может даже Макаренко ))). Умеет очень хорошо, понятно и доходчиво объяснять (было продемонстрировано на снежных занятиях). Старался нам рассказать что-то полезное об аспектах поведения и выживания в горах. Ну, они все что-то нам объясняли и рассказывали, но Вадим одно и то же повторял по несколько раз, и пришлось запомнить. К тому же на Вадиме здорово может обогатиться русский язык, просто какой-то генератор словесных оборотов. Еще и кушать готовит вкусно.

Препятствовало такому продуктивному общению то, что Тимур и Бегенч вовремя не вышли на связь по рации. И вот мы наблюдали, как Вадим нарезает круги вокруг лагеря, пытаясь поймать сигнал, бегая в разные стороны (как он только на дерево не полез… хотя может и пытался, просто мы не увидели!). Мы все ему объясняли, что у них там и выпускающий, и замруководителя Спасотряда, и вообще у них все будет хорошо, но что-то мы его не убедили. Как потом оказалось, искатели альтернативных маршрутов вовремя на связь не вышли потому, что спустились в ущелье, и у них сигнала не было. К закату они благополучно вернулись в лагерь.

Вечером собрали с деревьев урожай носков и спальников, упаковали рюкзаки. Перед закатом обнаружилось, что с одной стороны неба уже висит луна, а с другой еще видно солнце. Луна этой ночью была прожектором, можно было без фонарей ходить.

Снег. Февраль. Айрыбаба.
14 февраля свернули лагерь, позавтракали, и отправились вниз. На спуске опять разделились на две группы, Тимур, Вадим и Бегенч с подмороженным Сережей немного отстали, остальные шли впереди. Все время, что мы были в лагере, внизу были видны лишь облака и дальние вершины. Спускаясь, мы увидели, что снег тает: чем ниже мы спускались, тем меньше было снега, зато больше было глины, которая оказалась очень липучей к ботинкам и штанам. До летней стоянки пастухов мы спускались пешком, а там нас встретили УАЗики и отвезли в усадьбу заповедника.

Снег. Февраль. Айрыбаба.
Очень было странно, что внизу холодно. Все пять дней, что мы находились в горном лагере, мы радовались солнечной погоде. Но оказалось, снизу не было видно вершину, так как ее закрыло туманом и сотрудники заповедника беспокоились, что мы там переживаем непогоду.

На следующий день мы поехали на станцию Амударья на автобусе. Ехали часа три. В автобусе спали, проявляя чудеса гибкости, компактности и вообще способности ко сну в непригодных для этого условиях.

Снег. Февраль. Айрыбаба.
Когда мы добрались до станции Амударья, проходящие мимо люди смотрели на нас глазами, в которых было написано: «Опять эти, с рюкзаками». Разместились в поезде, всю дорогу ели и спали.

А когда мы приехали в Ашхабад, сразу пошли в баню. Вот надо 26 лет прожить, съездить в Кугитанг, чтобы в первый раз в жизни пойти в общественную баню. Несмотря ни на что это была великая радость, через 8 дней встретиться с душем.

Остальное время до поезда в Балканабад мы провели в компании Ромы Аношкина и Сережи Доронина. Пообедали и отправились испытывать «агамовский» скалодром.

Вечером Сережа и Рома пошли провожать нас на вокзал, куда прибыли и другие провожающие, представители «Агамы». Замечательный человек Ирина Дворниченко снабдила нас в дорогу провиантом, чему мы были очень рады и радовались еще всю дорогу. Не то чтобы мы голодали в предыдущие дни, но как-то не было разнообразия в меню.

Утром 17 февраля группа благополучно прибыла в г. Балканабад, где нас встречал Виталик, и все участники экспедиции были доставлены домой.

По приезду домой приобретается все, чего не было в походе: встречи с душем, разнообразие в меню, родные и близкие, помидоры, минералка и прочие блага цивилизации. Но периодически перед глазами появляются очертания вершины и искрящийся снег, на который больно смотреть; а ночью проснувшись не могу понять: а где палаткин потолок?!!

В поездке Вадим часто включал песню группы «Земляне» «Трава у дома», и говорил, что песня эта – гимн альпинистов. Только сейчас получается как-то наоборот – снятся скалы в матовой дымке тумана; холодные, но такие близкие звезды; и трава, трава под снегом Айрыбаба.

Дарья ЧИКАИДЗЕ

Фото: Дарьи ЧИКАИДЗЕ и Дмитрия ВИНОКУРОВА


 

В тему:

Фотогалерея: Айрыбаба февраль 2014
Рей над страной, национальный стяг!

Читайте также:

1 комментарий

  1. Альпинист:

    Поздравляю молодежь с первым восхождением!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

@Mail.ru .