Я хочу в Ала-Арчу

Захватывающая история Даши Чикаидзе о том, как стал мал Большой Балхан, а Ала-Арча в Тянь-Шане заманила жаждой знаний и экстрима на сборы к зубрам альпинизма. О рождении жажды знаний, увиденном, узнанном и пережитом Даша искренне и подробно нам и поведала.

«Всегда следуй за своим сердцем, даже если при этом твоя пятая точка кричит от страха»
порция вселенской мудрости из ВК

I Глагол «хотеть»

Ноябрь 2015

Ходила я когда-то в балканабатский Альпклуб «Мерт». Было все хорошо, команда была хорошая, тренер хороший, хороший скалодром, зал, и условия для тренировок. Но что-то изменилось, и я перестала приходить. Сама продолжала тренироваться, правда, зимой в холод/ветер/снег бегать и на турниках заниматься не сильно сахарно.

На самом деле, рассказывать о таком, наверное, не стоит, потому как подозрительно это, что человек ушел из такого замечательного результативного клуба с хорошими условиями для тренировок. Но я думаю, что тогда и закончилась «зона комфорта», из которой если выйти, начинаются великие свершения (по версии цитат из соцсетей).

Январь 2016

Насчет великих свершений не уверена, но великое везение после «выхода из зоны комфорта» случилось: ашхабадский человек Роман Аношкин собирал группу лазать на скалах и дрелить новые маршрут. Меня позвали, я приехала. В эти пару выездов отработали хождение в связках на скалах, там и «сходились» с Никитой Герасименко. И ничего, что через полгода Никита уехал в Тверь учиться, и мне теперь его четыре года ждать!

Рома же попал в топ моего персонального рейтинга тренеров: все объясняет логично, последовательно, не затыкает в ответ на вопросы, и все терпеливо объясняет. На моментах «тупления» подбадривающее «гав-гав» снизу, чтобы работали побыстрее.

Февраль 2016

Северная вершина Айрыбаба (Фото: Дмитрий Винокуров)

Рома и посоветовал мне поговорить с Димой Винокуровым, который на тот момент набирал группу для первопрохода траверса двух вершин Айрыбаба.

Март 2016. Ала-Арча, это что?

Сижу в гугле с самообразовательными целями почитать про нижнюю страховку, встегивание в оттяжки, и иже с ними, натыкаюсь на статью Ирины Морозовой «Арча для фриков» на Риске. Очень рекомендую к прочтению; мне понравилась эта статья, и заинтересовало, что за место такое, Ала-Арча.

Окей гугл! В списке результатов бросается в глаза слово «Альплагерь New Ала-Арча». Очень интересно. Ага, Ak-Sai Travel, наши ездили через это турагенство на Хан-Тегри и Ленина. «Учебно-тренировочное мероприятие», еще интереснее.

Открываю список необходимого снаряжения, читаю, и закрываю. Потому что ничего из этого у меня нет. Но скриншот сделала.

Я хочу в Ала-Арчу.

И, согласно списку, прошу знакомого хорошего человека привезти мне из «прекрасного далеко» жумар, лукошко, пару карабинов. И потом еще одного кое-что привезти. И потом еще одного. И еще. И еще..

Так постепенно у меня появляются чудесные железочки и веревка. Конечно, если они у меня есть, я не буду просто обниматься с ними, сидя дома. Да и дело, наверное, не столько в железках, сколько во мне. Активность наше всё! Идем в поход с братьями Винокуровыми на Пещеру Дэвов на Душаке!

Апрель 2016

Пошли на Первый-Второй родники (ущелье Глубинка) с Сашей Филипповым; глядя на большую «поляну» у Второго родника, переговаривались: «Вот тут было бы классно разместить людей для лагеря в каком-нибудь мероприятии или походе. И воды валом».

Май 2016

Поездка в Кугитанг. Весной. Тому, кто говорит, что в Кугитанге и на Айрыбаба нечего делать весной, мой ответ в пяти статьях: три на tmlife.club (один, два, три), одна на alpagama.org, и еще одна на alpagama.org и в газете.

Июнь 2016

Провели Eastern Mountain Quest с ночевкой в лагере на Втором роднике.

Июль-август 2016

Благоустройство агамовского искусственного скалодрома в Ашхабаде. Стартуем с чистки и покраски зацепов – 5 взрослых и 2 детей. Дальше – больше: подключаются больше агамовцев, работа идет. Починка скалодрома благополучно завершается к октябрю.

Сентябрь 2016

Скальные сборы 09.2016

Скальные сборы 09.2016 (Фото: Лариса Фомина)

Участвую в скалолазных сборах на скалах ущелья Глубинки (Душак). Мой сын идет в первый класс, и в моей жизни заканчиваются свободные беззаботные вечера; начинаются делания уроков до 12 ночи. Вожу его в секцию каратэ к своему тренеру, у кого 5 лет сама занималась в школьное и послешкольное время. Заодно зимую последующую зиму в этом зале.

Октябрь 2016

Идем на четыре дня с группой во главе с Егором и Абишей Лысюк бродить по Душаку.

Декабрь 2016

Уговорила Абишку полазать на Белых Пятнах (Маркоу) с нижней страховкой (она: «я не тренируюсь и давно не лазала», я: «талант не пропьешь»).

Ну и в промежутках ожидание на финише скайраннинговских забегов, плюс мелкие выезды «просто полазать» на скалы без великих целей. И все это в Ашхабаде. А я живу в Балканабаде. Так что с переездами в поезде уже свыклась, поездки на выходные каждый месяц, иногда по 2-3 раза. В итоге, я так увлеклась всем этим веселым и интересным, что забыла, для чего покупала снарягу.

Январь 2017. Цель — Ала-Арча

Новый год – новая жизнь! И 29-й день рождения на носу. Мыслю, что время идет, надо двигать себя и горизонты. А как? Что делать? Поехать на пятитысячник Дамаванд? Иран тут рядом, поездка обходится дешево. Но уж больно сердито, учитывая то, что максимальная моя гора – 3100м, и с кем бы, трепещущим за меня, туда идти? Заботиться обо мне, субтильной и неопытной, будет некому. По мне, ходить без опыта и с людьми, с которыми не схожена, пахнет самоубийством.

И тут я вспоминаю, что хочу в Ала-Арчу.

Последующие три дня по нескольку раз в день захожу на сайт Ak-Sai Travel. Какую смену выбрать? Сколько денег уйдет на поездку? К какому времени я успею накопить? На что придется потратиться? Вопросов больше чем ответов.

Задаю вопрос о майской смене в «живом диалоге» на сайте, и мне заманчиво отвечает Ольга Горожанина: «Места еще есть. Хотите записаться?» — конечно, хочу!!!

Потом отправляю Оле заполненную заявку на участие в сборах, и еще писем 10 со своими вопросами, на которые она подробно отвечает. Мне начинает нравится Ak-Sai Travel в лице этой милой отзывчивой девушки, внушающей мне веру в то, что все сложится и будет хорошо.

После проявленного ею терпения, поддержки и километров переписки хочется привезти такому солнечному человеку хорошенький подарок из солнечного Туркменистана.

Февраль 2017. Ала-Арча, шаг номер раз

Абиша становится мне личным помогатором в реализации моих коварных планов по захвату мира: узнаёт у авиалиний, сколько стоят билеты; узнаёт в справочной номера посольств; оплачивает квитанции для оплаты визы. Покупаю авиабилеты Ашхабад-Алматы-Ашхабад (стоимость около 1400 манат), отправляю копию Оле, и на время поток вопросов к ней иссякает. Заявка подана, деньги на билеты потрачены – дело стартануло; назад дороги нет. Отъезд назначается на 28-е апреля. Ала-арча меня ждет.

Чтобы не «гонять» на тему «сложится или нет», проявляю отвлекательную активность. Ну просто дома ждать сидеть, это скучно.

Идем с Абишей и Жекой Ярыгиным на Белые Пятна. В эти же выходные там оказывается великое везение в лице Ромы, который приехал туда тренировать агамовских детей. Тренировал он в итоге и нас с Абишей, пока дети лазали с верхней страховкой, так как после того января я связки больше не практиковала, а Абиша вообще никогда их не практиковала.

Ну как, практиковала. Вчера. Со мной. Прошли маршрут с двумя станциями из прихожей в коридор, и траверсом по кухне. Потом дюльферяли назад в прихожую.

Белый пятна (фото: Евгений Ярыгин)

«Холодно как, зачем ты в Ашхабад приехала и не дала мне дома спать», — жаловалась Аби, становясь на страховку. «Ничего, вот пролезешь щаз на три оттяжки, и сразу станет страшно и тепло», — отвечала я, удаляясь вверх. Медитация на три станции, спуск, и на поезд в Балканабат пора.

Затем мне пришло в голову воскресить использованный один раз на чемпионате Туркменистана маршрут для лазания с нижней страховкой, на скалодроме 5го км Чулинского шоссе (Маркоу). Местечко называют Орел, так как у постамента, изображающего орла, необходимо сворачивать с шоссе и шагать к горам.

Воскрешение маршрута проходила в два этапа и двумя группами, первая: я, Аби, Егор и перфоратор, вторая: я, Никита Гончарук, Байрам Гельдыназаров и перфоратор.

После завершения манипуляций с перфораторами, ключами, анкерами и проушинами (которые мне один хороший человек подарил к 8 марта), мы с Никитой решили испытать маршрут.

То ли было холодно, то ли голодно, то ли сонно, то ли ветрено, а может, и все вместе, но проковырялись мы на ней два часа. Так воскрешенную трассу и назвали #двачаса.

Март 2017

Оля Горожанина разбилась. 4 марта. А я 7-го ей отправляла мультяшную открытку: ребенок с цветами и ведерком краски в руке на фоне кирпичной кладки; поверх мелких нацарапанных надписей о всяком, крупно выведено красным: с 8 марта.

Открыла это сообщение, в ступоре смотрю на открытку. Красная надпись с потеками и кляксами, теперь кажется сделанной из крови. Оля. Самая светлая память…

Смерть Оли здесь вызвала большой резонанс. Многие люди стали мне сообщать, что погибла кыргызская альпинистка. Зачем они это делали, мне непонятно, так как они ее и не знали. Думаю, ежедневно в мире гибнут незнакомые нам альпинисты, и ничего, всем ровно, а тут вдруг разволновались.

К тому же в Ала-Арчу я хотела молча, об этом практически никто не знал, так же как никто не знал и о том, что с Олей я как бы знакома.

Дальше я переписывалась уже с Тимуром Малахумовым. Провела оплату: смена 360USD, медстраховка около 50USD (4,5USD в день, смена 12 дней), трансфер Алматы-Бишкек-Алматы на машине 120USD.

Изначально я планировала прилететь в Алматы и ехать на такси в Бишкек, но отказалась от этой мысли, так как нужно было бы оформлять однократную транзитную казахскую визу (=езда в Ашхабад, очереди, затраты), и вторую однократную в Бишкеке (а сразу двукратную в посольстве Казахстана не выдают).

Поэтому выбрала вариант авиаперелета, тем паче, что стоимость вышла та же, 120USD. Ak-Sai Travel забронировали мне билеты до получения визы.

Это была моя первая поездка за границу, и я не совсем представляла, что надо делать. Я «гоняла», так как непонятно было, нужна ли мне предлагаемая турагентством визовая поддержка, и что это вообще такое, и чтобы все необходимое сделать и не лохануться, забыв или не зная о чем-нибудь необходимом.

Когда я стала расспрашивать Жеку об этом, так как он выезжает иногда за границу на какие-нибудь горы, Жека сказал страшное слово «регистрация», и я стала гонять еще больше, что за регистрация такая, и где мне ее брать. Абиша тоже попала под общую раздачу, и гуглила вместе со мной, что такое визовая поддержка.

Дима Винокуров, который два раза ездил в Киргизию, ничего не помнил о формальностях, и вообще не понимал, чего я так волнуюсь. На звонок в кыргызское посольство консул мне ответил, что нет нужды мне в визовой поддержке, так как все равно из Туркменистана в Кыргызстан отправляются документы на рассмотрение. Честно говоря, так я и не поняла, что такое визовая поддержка.

К концу марта я съездила в Ашхабад, подала на кыргызскую визу, и стала ждать. Так как одной ждать мне было неприятно и волнительно, помимо упомянутых чуть выше людей, я к своему ожиданию привлекала еще и Тимура, и нам всем дружно становилось неприятно и волнительно. Приз зрительских симпатий Тимуру за нервы-канаты.

Апрель 2017

А потом мне сообщили, что в конце месяца проведут чемпионат Туркменистана по скалолазанию. Здорово, великолепно… Ну, когда-то там несколько месяцев назад мне вроде разрешили приходить на скалодром Мерта, чтобы лазать. Я пришла несколько раз, но потом больше фокусировалась на пробежках по 1-1,5 часа, а не на скалолазании.

Вместо планировавшегося заплывания жиром на диване вишу на пальцах на дверном косяке, хожу в скальниках траверсом по детским кубикам, расставленным вдоль шведской стенки в зале для занятий каратэ, и немного неубивающей общей физподготовки. А еще искренне надеюсь, что обещанный «конец месяца» попадет на дни после моего отъезда.

Для поездки оставалось еще пройти медкомиссию и получить справку, что здорова; купить забронированный билет; получить визу. И все, жди Ала-Арча!

Визу ждала и параллельно мучала своими мучениями других людей я больше 20 дней. Консул узнавал меня по голосу, потому что я звонила в кыргызское посольство три раза в неделю.

Медкомиссию в итоге я обходила, так и не дождавшись визы; оформлять визу я поехала 20-го апреля; отлазала чемпионат 22-23 апреля; и, со спокойной душой, вечером 23го апреля, дома, скинув с плеч один рюкзак, решила, что «тайм ту» собирать другой рюкзак.

Вечером 26-го апреля приезжаю на такси в Ашхабад, чувствуя слабость и температуру. Вот только простуды мне сейчас и не хватало! Принимаю медикаментозные меры, но 27го стартует расстройство желудка. Абиша меня кормит лоперамидом, плюс собирает мне в дорогу кое-чего от простуды и боли в горле.

Но наутро 28-го апреля оказывается, что лоперамид не сработал. Выворачиваю содержимое желудка, запиваю еще лоперамидом, беру рюкзаки, и под сочувствующий взор Ирины Дворниченко удаляюсь в аэропорт. Таким было мое предвкушение путешествия.

28 апреля Ашхабад-Алматы

В аэропорту в зоне вылета знакомые люди пытаются меня угостить вкусностями. Ну, как назло. Такая возможность, а я есть не могу. В самолете употребляю макароны и хлеб, а всем остальным угощаю девчонок из сборной по дзюдо, которая летит на сборы.

В аэропорту Алматы очень быстро перемещаюсь в транзитную зону – приз зрительский симпатий сотрудникам авиалиний Air Astana, очень оперативно и без проволочек оформивших билет и багаж. Далее – 6 часов нахождения в транзитной зоне аэропорта Алматы.

Попросила воспользоваться телефоном у сотрудницы аэропорта, написала на сайте Тимуру, что я прилечу, и подтвердила, что меня надо встречать. В ручной клади брала с собой спальник (и еще каску, и скальники); расстелила спальник на скамейках, поспала часок, стало скучно.

Потом я просто бродила по двум этажам. Облазила всё: магазины duty free, ходила кругами, квадратами, восьмерками по обоим залам, покаталась в лифте, походила по лестнице, заглянула по все экраны и мониторы, потрогала натянутые ленточки «коридоров».

После того, как я заглянула в туалет для инвалидов и попинала носком альпинистских ботинок какой-то большой железный ящик, меня спросили: «Девушка, вы что-то ищете?» «Нет, я развлекаюсь».

Два главных «облома», встретивших меня в Алматы: из ашхабадских 27 градусов тепла я прилетела в 7 алматинских градусов «тепла», пасмурность и дождь; и «wi-fi free zone», рекламируемая на сайте аэропорта, оказалась доступной только для обладателей казахских симкарт.

Ну, и еще есть одна причина, благодаря которой я посетила все уборные транзитной зоны, несмотря на съетую за последние сутки целую конвалюту лоперамида.

Алматы-Бишкек

Потом минут за 40 самолет долетел до Бишкека; почему-то в самолете потребовали еще и не слушать музыку, отключить наушники. В аэропорту мне сказали снять очки, тыкнули печать в загранспаспорт, я забрала багаж и пошла «на выход».

Там прошла мимо толпы таксистов к чуваку, державшему желтую табличку «Ала-Арча 4 смена». Подошла и спросила: «А почему 4-я смена?», он: «А я не знаю. Мне дали, сказали встречать». И повез меня в гостевой дом «Крокус», где мне назначено было проживать эти выходные.

По дороге водителю позвонил Тимур, справился о моем состоянии, и я ему всласть нажаловалась, что собираюсь умереть от животных коликов. Тимур сообщил, что недалеко от Крокуса есть «Чуйская областная больница», да и хозяева гестхауса – отзывчивые люди.

Ехали мы больше получаса, как объяснил водитель, по объездному маршруту, чтобы не попасть в пробки. В окнах я наблюдала двухполосную узкую дорогу, зеленеющие траву и деревья (особенно интересно выглядели высокие «худые» высокие деревья, понатыканные рядами) и длиннющую цепь заснеженных гор.

Я думала, что я от голода, перелетов и транзитной зоны «завяла», но веющие холодом горы внезапно согрели сердце, так, что сразу захотелось сразу отправиться вот прям туда, поближе к ним.

Пока доехали до гостевого дома «Крокус», стемнело. Поэтому неясно было, куда я попала. Хозяйка, Зоя (очень напоминающая мне мою хорошую, но строгую классную руководительницу), показала мне мою комнату, и объяснила, где неподалеку находятся кафе и аптека.

Купила в аптеке активированного угля и левометицина, поела в кафе, и вернулась. Подключилась к вай-фай в гестхаусе, и зависла на час в виртуальной реальности с потерявшими меня за день Абишей и Янеком Чернявским. И спааааать….

29 апреля

Так как завтрак мы назначили на 9, я проснулась в 8, искупалась, разложила вещи по шкафам. Здесь я буду изливаться комлиментами и похвалами в адрес гостевого дома «Крокус». Дом потрясающий. И на вид, и атмосферой. В таком доме хочется остаться и жить, да так, чтоб по двум этажам бегала толпа детишек, барабаня ножками по деревянным ступенькам лестницы.

Ходишь, везде красивые штучки из дерева, от беседки во дворе, до скамейки и деревянных кувшинов внутри. На стенах горные картинки. Так это все захватывающе, и немножко таинственно, что кажется – вот откроешь любую дверь, а там за ней Нарния. В бытовом плане: завтраки вкуснейшие, ванные комнаты в каждой комнате (плюс дополнительная внизу в холле), чистота, и хозяева действительно отзывчивые. Они и отвезли меня после завтрака в офис Ak-Sai Travel.

Войдя в пустой офис, я увидала в противоположном конце коридора нечто похожее на outdoor магазин, и рванула в том направлении, пробежав в зеркальном коридоре мимо какого-то парня в кепке. То, до чего я добежала, действительно оказалось магазином RedFox.

Я подержалась за скальники, потрогала висящие спальники, поглазела на карабины, и пошла назад в офис, так как оттуда раздавались призывы «Даша». «Какой-то парень в кепке» оказался Тимуром. Познакомились, пообщались. А потом пришел Дмитрий Греков.

На сайте написано, что сборы в лагере New Ала-Арча проводятся под руководством Заслуженного мастера спорта Грекова Д.М. Честно говоря, мне это сказало только о том, что главнюком будет мегакрутой чел. Когда я гуглила, кто это, я поняла, что «трупы на ледниках – это норма» (первый результат что выдал мне гугл). Ну, и фотки Грекова посмотрела.

Я не знаю, может я одна такая недалекая, но вдруг если мне подобные есть еще на этой Земле, сообщу им, что Дмитрий Греков – единственный кыргызстанец, поднявшийся на Эверест. Ну и еще на несколько восьмитысячников.На деле же мегакрутой человек, который мог бы ходить, важно задрав нос, не задирает нос.

Мегакрутой человек интересуется, как я доехала, хорошо ли устроилась, и все ли необходимое есть у меня с собой. А услышав, что не все, ведет меня через коридор в магазин, зовет продавца Олега, и говорит ему: «Это Дарья, помогай ей». И удаляется по своим делам.

А потом приходит с собакой. Собака – такса Тюбик. У таксы Тюбика вертолетных часов больше, чем у самого хозяина. Так что собака тоже мегакрутая. Но Тюба не задирает нос. Он тихо замирает, когда я чешу ему за ухом, и плюхается на кафель, выставив пузо с намеком на почесать.

В итоге почти целый день я провела в Ak-Sai. Тимур сходил со мной в ЦУМ, купить симку. Я поездила по другим магазинам, в поисках очков для Жеки. Опять вернулась в Ak-Sai, посидела с Тимуром, периодически вспоминая, что мне нужно купить что-то еще, «в час по чайной ложке» приобретая это в RedFox.

Думаю, я замучала Олега своей худобой, на которую сложно было подобрать термобелье, маленькими ладонями, на которые мы мне подобрали детские перчатки, маленьким размером ноги, на который надо было подобрать носки так, чтобы в мыске не оставалось свободное место, ну и вообще нерешительностью, так как от обилия предлагаемых товаров у меня попросту разбежались глаза. Короче, все поняли, что у Олега терпение просто ангельское.

К вечеру ушла в Крокус, отужинала в кафе за все предыдущие голодные дни, полежала, поболтала с Абишей и Янеком, показала, что купила. Когда я прибыла вчера вечером, я была единственным гостем в Крокусе.

Ночью прибыл Валера (из Питера), мы с ним пообщались за завтраком. Как оказалось, Валера активный участник и победитель скайраннинговских забегов на Эльбрус, соревнующийся с моим земляком Алекпером Ахмедовым. Кроме того, Зоя сообщила, что завтра рано утром прибудут новые гости.

30 апреля

Так комфортно мне было в Крокусе, что даже дверь в свою комнату я на ночь не закрывала. Поэтому и услышала прибытие гостей, как и было обещано, рано утром. Но все мне было «по барабану» под теплым мягким одеялом, и я опять утопла в сон.

Так как хозяева, Зоя и Федор, уехали, им на замену прибыл Рома. К слову, Рома умеет готовить божественную яичницу. Ранние гости спали, и завтракали мы вместе с Валерой. Потом пошла в свою комнату, посидела, полежала. Одеяло в Крокусе просто капкан какой-то, залезешь, и выбраться невозможно из-под этой «нежной ловушки».

Поэтому я очень долго, пару часов, наверное, уговаривала себя, что надо пойти еще в магазины и посмотреть еще очки для Жеки. Встала, открыла шторы, а там – лепота… такие горы в снегу… мммм… чтобы сфоткать и поделиться впечатлениями с Абишей и Янеком, я встала на подоконнике, выставила телефон в приоткрытое окно, и тыкнула кнопку на фотике. И тут позади раздается «Доброе утро!» Упс… картина маслом «Маргинал на месте преступления».

Проснулись ранние гости – Женя и Люба (семейная пара) и их друг Ваня (все из Воронежа), также прибывшие на сборы. Улыбчивые, дружелюбные, позитивные. Потопали гулять и смотреть город. Я же собралась, безуспешно съездила в пару магазинов, и вернулась под чудесное одеялко. Честно говоря, после того, как я приобрела недостающие компоненты для своего благодатного пребывания в горах, меня город перестал привлекать. Да и холодно это, 7 градусов после 27и.

К вечеру у меня в комнате появилась соседка, Лена (Москва). Приятная, общительная, уравновешенная девушка, мы с ней попали потом в одно отделение. Лена прибыла уставшая, пока она подремала, я собрала рюкзак. Обнаружилось, что мой налобный фонарик изволил издохнуть. Я выполнила миссию «впихнуть невпихуемое» в 50-литровый рюкзак, ненужные для гор вещи сложила в другой рюкзак, чтобы оставить в офисе Ak-Sai.

Тем временем стемнело, мы с Леной решили пораньше лечь спать, закрыли двери, и улеглись. Но что-то мне не спалось (кыргызские 9 вечера = туркменские 8 вечера. А для Лены так вообще разница в 5 часов). Я спустилась, побродила внизу, пописалась с Абишей, пообщалась с другими прибывшими в Крокус гостями, и позже вернулась в кровать.

II Глагол «делать»

1 мая

Утром мы все дружно позавтракали, заказали такси, и поехали в Ak-Sai. Никогда в жизни я не видела столько людей с таким количеством рюкзаков одновременно. Люди, рюкзаки, на улице, на веранде, в помещении офиса, бродящие по коридору, по магазину. Расплачивающиеся, перекладывающие вещи, покупающие что-то, разговаривающие, передвигающиеся. Гудящий альпинистский улей («У меня 52 человека на 40 спальных мест, — объяснял кому-то Греков, — часть по палаткам будет жить»).

Купила новый фонарь (Petzl 30 у.е., так что проверяйте фонари перед отъездом из дома). Отдала свой паспорт для оформления регистрации. А потом мы распределились по двум автобусам, и выдвинулись туда, к горам. Туда, где Ала-Арча.

После выезда из города автобус двигался все время в горку. Зеленые холмы, за ними – горы со снежниками. Тихий восторг, затаивший дыхание. Фоткаю холмы и горы, отправляю Диме Винокурову: «Смотри, что у меня тут есть». Проехали КП, обозначающий въезд на территорию заповедника Ала-Арча, доехали до гостиницы, выгрузились.

Дальше нам указали забронированные для нас локации, где следовало расселяться. Часть людей поселилась на втором этаже двухэтажной гостиницы, часть – в одноэтажных коттеджах. Прохожу по террасе, заглядывая в каждую комнату, где расположилось по двое человек. В самой последней – одна девочка. Заселяюсь к ней. Настя из Белоруссии угощает меня белорусскими бутербродами из белорусского хлеба и белорусской ветчины с белорусским сыром. Отдыхаем час, потом идем на обед есть киргизскую еду.

После обеда выстраивают шеренгу из 20-и новичков и значкистов, напротив – 4 инструктора. Стоим, смотрим друг на друга. Греков представляет инструкторов, предлагает разбиться на отделения. Все стоят, также смотрят друг на друга. «Если есть среди вас есть группа, можете войти в одно отделение». Все стоят, смотрят. «Если есть предпочтения, можете выбрать инструктора». Я сразу побежала к человеку с самым добрым лицом. Так как я читала, что бывают инструктора типажа «я тут царь и бог», злющие и вреднющие, а я и сама такая же, так что вряд ли этот союз станет удачным.

Моя стратегия сработала. Человеком с самым добрым лицом оказался Олег Тураев, мастер спорта по альпинизму, инструктор по лыжам, инструктор по альпинизму, гид, работающий на восхождениях на пики Хан-Тегри и Ленина, обучавшийся в школе гидов «Mammut» в Швейцарии.

Это все я потом узнала, так же как и поняла, как крупно мне повезло. А пока Олег Юрьевич общался со своим новоиспеченным отделением. Новоиспеченное отделение: я (Туркменистан), Лена (Москва), Олег (Питер), Аня и Сережа (учатся в Москве). Пообщались, поучили узлы.

По идее, мы должны были разойтись отдыхать, так как многие из участников прибыли только сегодня утром, но мы решили нашим новоиспеченным отделением сходить посмотреть на кладбище альпинистов (никто не показывайте эту статью моей маме).

Мы выдвинулись, с нами пошли два парня, не из нашего новоиспеченного отделения, но, видимо, друзья Ани и Сережи. Мы прошли ниже по дороге, перешли по желтому мосту через речку, я шла по тропе впереди, и тут кто-то из позади идущих увидел какой-то камень, на который решил свернуть, и позвал остальных.

Так как кладбище меня интересовало больше камней, я продолжила двигаться по тропинке. Я шла-шла, и пришла. Приют «Северная Звезда». Я не совсем поняла, действительно ли это кладбище, или памятное место, так как под снегом (да, в Ала-Арче лежал снег) угадывались могильные холмики, но были и только мемориальные таблички, в том числе и Оле Горожаниной. Я ходила среди мемориалов, читала надписи, стукнула в колокол над одной из плит, чуть позже прибыли мои отставшие друзья. Друзья затем пошли выше, я же решила спуститься.

Выйдя на склон, я увидела, что со стороны, противоположной гостинице, надвигается густой туман. И под ногам две тропы на выбор: одна траверсом уходит в туман, другая круто вниз. По ней я и сбросила высоту, вышла к речке и пошла вдоль нее, ожидая увидеть желтый мост. В это время начался мелкий снег.

До желтого моста я так и не дошла, но увидела что-то вроде моста, по нему перебралась на противоположный берег, и вышла к дороге, по которой мы пришли. Но пошла не к гостинице, а в противоположную сторону, так как там находился желтый мостик, а с него открывался чудесный вид, который я хотела фотозапечатлеть.

Выглядело это так: люди, отдыхавшие на солнышке в заповеднике, уже быстренько собрались и смотались – вокруг ни души. Стало сильно пасмурно и валит частый снег большими хлопьями… а я в промокших вещах топаю по дороге в сторону города.

Остановилась ехавшая мимо машина, открылась дверь, и сердобольные люди предложили подвезти до города. Я сказала: «Нет, спасибо, я тут сфотаю мост и пойду в гостиницу». Дошла до моста, пофоткала, потопала обратно в гостиницу. Соответственно, все больше промокая, так как снег продолжает свою деятельность.

Пришла в гостиницу, дергаю дверь нашей с Настей комнаты, а она не открывается. Постучала, ответа нет, следовательно, Настя отсутствует. Что делать, что делать. Иду к следующей двери, дергаю её, она также закрыта. Дергаю еще одну следующую дверь, и она открывается. Вижу сквозь залитые растаявшим снегом очки, что в комнате на обеих кроватях кто-то лежит, и один из них поднял голову.

«Я гуляла и промокла, а девочка из моей комнаты куда-то ушла. Можно я, очень пожалуйста, у вас чуть-чуть посижу». «Заходи, раздевайся, ложись спать». Я захожу, очень довольная таким поворотом событий, раскладываю/развешиваю свои промокшие вещи поверх чужих рюкзаков, ставлю ботинки недалеко от печки.

Добрый чувак тем временем расстилает с собой рядом мне свой спальник. Ложусь в своем влажном термобелье на его спальник, очень мне хорошо, жизнь у меня наладилась, и я засыпаю.

Чуть позже просыпаюсь от того, что он меня накрывает хорошенько спальником, я: «Нет-нет, все в порядке, мне не холодно», «Что-то мне в это не верится», ну и правильно, опять проваливаюсь в сон. Потом он нас разбудил перед ужином. Я оделась, за эти пару часов вещи почти высохли, так что жизнь еще раз наладилась. Поблагодарила, уходя, спрашиваю: «А как тебя зовут?» «Богдан».

По дороге на ужин описываю пережитое Абише, она: «Забудь ты об этих сборах, смотри какой заботливый мужчина, сажай его в рюкзак и вези домой» «Маать, он тяжелый. А после того, что придется с ним сделать, чтобы влез в рюкзак, вряд ли будет таким заботливым».

После ужина мы с Настей пообщались, упаковали рюкзаки для завтра, я сходила поболтала с населением той гостеприимной комнаты (Богдан и Петя), и часов в 9 все разошлись спать.

2 мая. Ала-Арча, и ее многообразие

Чтобы стало ясно, надо будет сделать немножко объяснение относительно моего представления о грядущем. Я вообще не имела представления о том, что будет. Только общее: будут горы, будут обучающие люди, будут обучаемые люди. И это все в Ала-Арче.

А еще мне консул говорил (читать вдохновенно): «Ты увидишь Ала-Арчу, ты влюбишься, ты не захочешь уезжать оттуда; а весной, ах, как там красиво весной, все-все горы в зелени». Я гуглила «альплагерь Ала-Арча», мне в ответ выдавались фотки домика с красной сильно треугольной крышей. Ну, как бы в него я и собиралась. Что с собой брать, я тоже представления не имела, на сайте Ak-Sai Travel указано только самое необходимое (плюс столовые приборы, которые оказались не необходимыми). Рюкзак я собирала по списку снаряжения, найденному на сайте альплагеря Туюк-Су.

Описание приблизительных условий проживания и погоды на сборах в альплагере Туюк-Су имеется на том же сайте; так как названия вершин совпадали с некоторыми, указанными в списке восхождений на сайте Ak-Sai Travel, моя логика сказала, что, ну, наверное, что-то вроде того выпадет и на мою доляну. Я даже как-то раз попыталась найти возможных со-обучаемых людей, но как-то безуспешно. Если честно, насчет условий грядущего я сильно не заморачивалась, главное взять с собой все необходимое, мыслила я, а там мне не дадут умереть, даже если мне сильно этого захочется.

Ну и, соответственно, последовал апдейт информированности. Тот домик с красной крышей фоткают все, а постройки рядом, видимо, никто. Это всё гостиница, которая называется «Альплагерь Ала-Арча» (на 2200м).

Казалось бы, все верно, заповедник, ущелье, гостиница, альплагерь, сборы, и все это – Ала-Арча, тут мы и должны остаться. Не тут-то было. Базовый лагерь сборов New Ала-Арча находится на стоянке Рацека, что на 3300м. Туда-то мы и должны «забрасываться» сегодня для дальнейшего проживания и обучения.

К тому же Настя мне сказала, что после сборов дадут значок альпиниста; так как у нее значок есть, ей надо закрывать третий разряд, а для этого надо преодолеть всякие сложности: пройти обучение, отходить сколько-то гор, сдать экзамены и победить дракона.

А Олег Юрьевич сообщил, что, если позволит погода, можно и выполнить нормативы за время наших сборов на получение третьего разряда. Перспективы одновременно радостные и пугающие. Дракон-то ладно, а вот хождение по много горам…

Собрались утром после завтрака, под рюкзак, и вперед своим отделением. Было солнечно, лежал вчерашний снег, местами подтаявший. На тропах – глинища. Шли поначалу среди высоченных елок, постепенно поднялись на уровень выше их; поначалу было довольно несложно, тропа пологая, крутых подъемов нет.

Постепенно Ане становилось как-то тяжко идти, мы остановились, повытаскивали у нее часть вещей из рюкзака, распределили между собой. У Ани был с собой еще хороший большой тяжелый фотоаппарат, но его она сама несла.

Мне шлось хорошо, горно-снежно-елочная красота такая вокруг, я понимаю теперь, почему про Ала-Арчу люди пишут «моя первая любовь». Так мы дошли до водопада (есть там популярный водопад, который замерз, и который мы даже и не увидели).

После водопада путь, это было что-то такое, крутое, сложное, в снегу утопишься, как в болоте застрянешь, и еще глубже проваливаешься, борьба сплошная. Мало этого, я в первый раз в жизни кошки надела, а они у меня «феноменальные», как выразился Олег Юрьевич; кошки хотели с моего не менее феноменального маленького ботинка 36-го размера упасть, и у них это отлично получалось.

Я кошки спустя минут 20 сняла, потопала дальше, опять проваливаясь в снег, мои ботинки хотели с меня слезть, остаться в снегу, и никуда больше со мной не ходить.

Душа стремилась лететь вверх, мозг кричал «куда ты опять меня притащила». В этом внутреннем ажиотаже не заметила, как дошли (доползли) до первой остановки после водопада, и что высокие деревья вокруг как-то внезапно закончились, остался снег, камни, горы.

А наверху и внизу, ползли по белому сверкающему снегу в едином порыве цветные тараканы. Обгоняя, отставая, останавливаясь передохнУть, осматриваясь вокруг или же почти упершись носом в свои ботинки, продвигались они вверх.

Становилось как-то тяжко, и Олег Юрьевич переложил к себе Анины вещи, а также мы облегчили мою участь, выпив большую часть чая в термосе. Поползли дальше, догнали на месте второй остановки Сережу и Аню. Оставшуюся, и, по преданию, самую крутую часть подъема, мы с Аней проползли друг за другом, достигнув «Конца толкания».

Гугл говорит, что конец толкания – постоянный предупредительный сигнальный знак железных дорог, устанавливается после окончания участка с трудным профилем пути. Но наши личные толкания продолжались еще около часу, так как от знака до нашей хижины примерно 1 км. По снегу. После 5-часового подъема. На три тысячи сколько-то метров высоте. В общем, самый длинный километр моей жизни.

Но я осознавала, что у меня в жизни все очень хорошо. Я в своем термобелье, гортексе, ботинках, фонариках, с палками, рюкзак 50л у меня хороший, а рядом несут нам в лагерь продукты ребята-портеры, в обычных тренировочных костюмах и кроссовках (в снегу по колено, а один даже на кроссовки нацепил кошки), рюкзаки у них в два раза больше моего, и без поясных лямок… Ужаскошмар, но они идут. И я дойду.

Ну и дошла. В столовке нас поили чаем и бутербродами, мы расположились на проживание, побродили по округе, узнали где тут туалет, вертолётная площадка и звонилка.

3-10 мая

А потом дни просто свалялись в один большой ком… По утрам просыпались в 5 (туркменское время 4), или потому, что у нашей группы выход, или потому, что у другой группы выход, и они своими сборами будят остальных. Если выхода в 5 нет, то спим до 6-7, а потом подъем, завтрак, и альпинизм.

Ала-Арча. Целыми днями один альпинизм, без выходных, с перерывами на обед и ужин. Он уже не лезет, а его в тебя пихают. И одни горы, снег, скалы вокруг. Из живности только черные птицы, черные пауки и альпинисты.

В этот момент мой роман в 7 томах из дневника по дням превращается в изложение пережитого и впечатленного по темам. Для начала, основное, чем я в основном занималась.

Восхождения и занятия

Через день после заброски мы восходили на первую гору, пик Учитель 4500м, категории сложности 1б. Выходили несколькими группами через промежутки времени. Олег Юрьевич вел две группы, свою (нашу) и группу Грекова.

Вышли от хижины на склон, попилили вверх по камням. Горы, люди, лепота. Олег Юрьевич, чудесный человек, объяснял: «Вот поднимемся туда, пройдем туда, заячьи уши, и еще немного». Прошли час, отдохнули, пошли дальше.

А потом мне стало нехорошеть. Тяжело дышать, голова болеть. И стала я отставать. Оставшуюся половину пути шла я небыстро, постепенно все больше отставая от группы, но не теряя их из виду; часть пути за мной «замыкал» Петя Житников, оставшуюся часть до вершины – Олег Вайнблат.

На вершине меня посадили отдохнуть, дали пуховик, дали рукавицы, напоили чаем, дали чего-то съесть, поставили на ноги, вытащили флаг, дали в руки, растянули его ровненько за края, сфоткали на фотик, сфоткали на телефон, забрали из рюкзака что было, повели вниз.

Наша группа ушла вперед уже с другим инструктором, а меня почетный караул из Олега Юрьевича, Олега и Пети сопровождал вниз. Вниз идти оказалось еще неудобнее, чем наверх. Везде камни-камни, голову надо нести аккуратно, а то болит, тошнит, трясет.

У Пети очень быстрая реакция, и он меня все время подстраховывал, ловил руками, палками. Олег Юрьевич дал что-то от головной боли, но оно очень быстро попросилось наружу.

Повезло еще, что на протяжении всей этой феерии погода была хорошая. Но на последнем спуске к хижине окрестности заволокло туманом, и стало сыпать с неба. В общем, мне не понравилось. «Не пойду я больше выше трех тысяч,» — сказала я, показалась доктору и спала до ужина.

Но когда после занятий на следующий день составляли схему восхождения в маршрутном листе, и Олег Юрьевич сказал: «Вот тут подъем, крюк, полка, станция, потом пролезть ключ и вершина»…!!! «Да Рацека, он 3800, что ты, от хижины на 500м не поднимешься?» — сказал Олег. Мне стало очень хорошо. О чем я сообщила доктору, и мне подписали выпуск.

Так как ночью шел снег, и утром шел снег, и был туман, были сомнения, а идти ли?! Но пошли. С нами шли и Греков со своей группой, они делали восхождение тоже на Рацека, но по другому маршруту, параллельно нам.

На подходе было снежно и туманно, мы встретили еще одну группу, которая вышла в 5 утра на Бокс, но решила вернуться. На нашем маршруте (2а) Сережа пошел первым, натыкал закладух, нашел заветный крюк, сделал станцию на камне, выше еще одну – и вершина.

На вершине написали записку, пофоткались с группой Грекова, разошлись по своим спускам. Спускались по тому же маршруту, что и поднялись, методом езды на спусковухах. В хижину вернулись уже к обеду. А когда я вернулась домой, узнала, что пик Рацека = 4150м.

Еще через день было восхождение на Бокс. По дороге к маршруту в первый раз в жизни шла по леднику – Ак-Сай. «Покажите мне лед», — кричала я. Но самого ледника видно не было, так как ночью навалило снега.

На Бокс мы шли тоже с нашей родной группой Грекова. Пересекли ледник, потом долго нудно поднимались по крутому склону, по одному человеку, оставляя расстояние между людьми. Так и дошли до маршрута. Маршрут 2а на Боксе длиннее, но более пологий, чем тот что мы ходили на Рацека.

Разделились на две связки: Сережа-Лена-Олег, Олег Юрьевич-я-Аня.

Поднялись с веревками, потом в связке шли, закладывая веревку за камни; спустились по веревке, прошли дальше, вылезли ключ, прошли еще, посмотрели на группу Грекова на вершине, спустились по гребню, поднялись по гребню, вершина. Пили-ели, на спуск шли пешком по другому маршруту, который 1б, но склон очень крутой.

На Боксе я уже просто перед началом маршрута, и на вершине, приняла обезболивающее, и все прошло норм.

И еще через день мы пошли на Рацека по маршруту 2б. Угадайте, с какой группой. Сережа нам повесил веревку, мы по ней пожумарили до первой станции, потом еще до одной. Дальше, как и вчера, разделились на две связки, и дошли до вершины.

Спускались по другому маршруту, ездой на спусковухах. Место финиша было выше по склону, чем место старта, так что на возвращение больше времени понадобилось, чем на подход.

И еще, никогда не забуду участок нашей любимой крупноблочной морены, который нужно было пересечь, по дороге на и с восхождения. Если по дороге на восхождение это удавалось сделать бодренько, минут за 20, то на обратном пути на это тратилось больше времени, усилий, свернутых ног и спущенных со склона камней.

Дни восхождений чередовались с днями занятий, где нам Олег Юрьевич, начиная с узлов, объяснял премудрости. Были узлы, скальные занятия, подъемы/спуски, станции, хождения в связках, лазание, ледовые занятия и еще много-много-много чего, чему он нас научил.

Очень нам повезло с инструктором. Не могу сказать ничего о других инструкторах, так как я все время была занята своим, но объяснял он всегда очень подробно, каждому предлагал практиковаться в пройденном, «Вот ты попробуй. А теперь ты. И вот это. И так. Не так… Не хорошо получилось. Скажешь потом, что тебя Тураев научил. Вот теперь хорошо», никогда не говорил, что ему задают слишком много вопросов.

С занятий наша группа уходила самой последней, возвращаясь в лагерь часто, когда обед или ужин были уже в разгаре.

При передвижении на восхождениях мы всегда оставались в зоне видимости друг друга; с восхождений в лагерь всегда приходили в единовременно в полном составе, дожидаясь отстающих. После ужина и до отбоя приходил проверял, чтоб все были покушавшие, живые, целые и на месте.

Быт

«Как вам тут живется?» — задал вопрос Тимур, посетивший нас на выходных.

Живется нам тут в двух хижинах, но так как был передоз людей в смене, некоторые жили в палатках. При распределении людей по жилым местам девчонок селили в хижины в первую очередь. Первая хижина, поменьше размером, разделена на две части: в одной живут инструкторы, доктор, повара. В другой части живут простые смертные.

Ала-Арча, столовая

Стоянка Рацека, столовая

Вторая хижина больше первой раза в два. Разделена вдоль стеной на две части, первая часть – большая и маленькая жилые комнаты, вторая часть – прихожка, столовка, кухня.

В прихожке полки с продуктами; в столовке длинный стол, две лавки, розетка и окошко в кухню. Плита в кухне работает от баллонов с газом. Плита такая же, как была у бабушки, когда я ездила к ней в детстве, и тоже работала от таких же баллонов с газом.

В жилых комнатах – трехэтажные «нары» по периметру трех стен. В ширину жилая комната равна длине одной койки, в длину – три койки. Я жила на койка на 3-м этаже в углу возле кухни. Поэтому рядом со мной на большой полке под потолком стояли продукты, которые меня просили подать девочки с кухни (вот как налаживаются уважение и связи).

Еще в моем углу всегда пахло этим самым газом из баллонов. Если закрыть глаза и бредить, то может показаться, что в детстве и у бабушки.

Содержимое рюкзака разложено по периметру своей койки, широкий ассортимент ботинок проживающих сушится на той самой полке под потолком.

Подо мной расположились Сережа на 2м этаже и Олег на 1м, Аня жила на 2м этаже рядом с Сережей, на 3м рядом со мной жили Макс и Женя.

Во «дворе» у нас стояли столы со скамейками, но обычно все сидели на столах, так как обычно скамейки находились на уровне снега, то есть нашей условной земли.

В солнечную погоду окружающая действительность была усеяна одеждой, носками и обувью, разложенными на камнях для просушки. Выше хижин находилась вертолетная площадка, это просто такой выровненный широкий участок поверхности морены.

А еще у нас стояла в жилой комнате, рядом с кухонной дверью, волшебная бочка. Волшебность бочки заключалась в том, что только тем отделениям, которые натаскали воды из водопада в бочку, сотрудники кухни ставили отметку в маршрутный лист. Без этой отметки отделение на маршрут не выпускалось. Вот это мотивация! И каждый вечер 25 человек новичков/значкистов тремя ведрами носили воду из водопада, что на скалах за полкилометра от хижины, в бочку.

Когда темнело, это примерно в 8 вечера, включалось электричество до 10-10:30, и все люди стремились зарядить свои гаджеты. Для чего в столовой имелась переноска с 10 гнездами. У меня получалось через день заряжать тел на 50%, этого было более чем достаточно.

И туалет за мореной в 5 минутах прогулки от хижины. Вот, в общем-то, и весь быт. Ни ванн, ни стирок.

Я как-то раз решила постирать майку и носочки. Пошла к водопаду, повозила в луже майку, придерживая ее двумя пальцами. Начала выжимать, пальцы сразу окоченели.

Зачем она мне понадобилась, эта стирка??? И так все хорошо было! Но так как майка помокрела, ее надо было высушить. Для сушки у хижины была натянута веревка. На которой я майку забыла вечером забыла, ночью шел снег, и которая наутро оказалась пустой. Вещи свои я потом нашла, но в общем стирка ожиданий не оправдала.

А еще, наверное, к быту можно отнести звонилку – пятачок на склоне выше конца толканий, на котором ловил кыргызский Билайн. Причем у меня связь была именно на определенном камне, который я никак не могла запомнить, и бегала искала каждый раз по склону.

Погода

Каждые 2-3 дня шел снег. То есть в одну ночь навалит снега, становится холодно и снежно. После обеда обычно теплеет. На следующий день теплеет еще больше, от чего под снегом начинают бежать ручьи. В которые во время передвижения сквозь снег, по колено или выше, проваливаешься, чтобы набрать полный ботинок воды.

А на третий день обнажались тропы, выложенные камнями, а окрестности покрывали озера и заводи. Это на территории от конца толканий и до наших хижин.

Выше хижин, то есть на восхождениях, ручьев не наблюдалось. Там под снегом были просто подляны: камни, присыпанные тонким слоем снега, об которые с размаху ударяешься ногой в ботинке, и в которые со всей дури тыкаешь палками. Или снег, по которому идешь-идешь, и внезапно выше колена проваливаешься.

А скрытые ручьи (и очевидные лужи) встречались на пути к тренировочным скалам, в том числе имелись и непосредственно под скалами. Так что с тренировок всегда возвращаешься мокрый. Рядом со скалами располагался и водопад, с которого носили воду.

То есть идешь-идешь, несешь воду в волшебную бочку, ты тяжелый, вода тяжелая, и вы все вместе проваливаетесь сквозь снег (0,5-0,7м) в ручей.

Таким образом, дорога на звонилку становилась эпичной и полной опасностей. Во-первых, надо туда добраться.

Провалившись 4-5 раз по колено в воду, попрыгав с камня на камень (не всегда удачно приземляясь), поднявшись по склону до ориентируемой точки доступа к сети (обычно это происходит после ужина, то есть перед закатом, когда уже холодно, и часто ветрено), побегав по склону туда-сюда, промокшая и под ветром, ловлю сигнал, жду, когда попадают сообщения, и начинаю потихонечку все проклинать. А впоследствии и серьезно задумываться: а стоит ли вообще туда ходить?

До дому я так ни разу и не дозвонилась, а пока я дойду до звонилки, люди в этому время уходили на треню. Никто не онлайн, почитаю так попадавших сообщений, попишу в ответ, а потом еще в сгущающихся сумерках плыть обратно.

Наташа и Вика

Наташа и Вика – это повара. Которые героически кормили всю кучу народа, которая понаехала на смену.

Если возникает вопрос, почему героически, я отвечу вопросом: во сколько надо проснуться утром, чтобы накормить людей, у которых подъем в 5? А потом есть еще те, у кого подъем в 7. А потом обед готовить надо. И ужин. И вегетарианцам тоже. После этого всего еще посуду мыть. По вечерам на завтра выдавать сухпайки и готовить/разливать кипяток каждому лично в термос, для восхождения.

Спать ложится непонятно во сколько. И еще умудряться это все делать вкусно, с душой, оставаясь прекрасными отзывчивыми приятными девушками.

Рубрика историческая история

Вот я ходила-ходила там, смотрела, и у меня возник вопрос: а как все это случилось, получилось и наладилось? Кто эта фея? Ведь домики в Киргизии на 3300 сами не построятся, туалет, как гриб, не вырастет, даже вертолетная площадка сама не разровняется.

Дмитрий Греков

…Давным-давно, еще во времена динозавров, Дмитрий Греков и его одноклассник Олег Тураев заинтересовались альпинизмом. Лазали на бельевых веревках и собачьих карабинах (опасно! не повторять, трюки выполнены профессионалами). Потом стали заниматься в секции альпинизма, взрослеть, развиваться. В годы Советского Союза Ала-Арча была очень популярным для альпинистов местом. А потом это всё закончилось.

Но Дмитрий Греков не закончился, и воскресил в 2011 году сборы в Ала-Арче. «В первый раз нас на здесь, на стоянке Рацека, было 3 человека. Дальше – больше, люди заинтересовались, потянулись.

Так, постепенно, построили первую хижину, недавно построили вторую. Набираем группы, приглашаем инструкторов, к нам теперь на сборы приезжают люди от 18 и старше»…

Стоянка Рацека

Стоянка Рацека

Может, у меня в голове неожиданные мысли возникают, но я на происходящее на сборах смотрела как на огромный труд для организаторов.

Это же надо, во-первых, все построить, поднять туда на верхотуру, позвать Наташу, Вику, доктора, Олега Юрьевича и других инструкторов, собрать участников, а потом ходить целыми днями с рацией, и смотреть, чтоб со всеми этими людьми все было в порядке, чтобы все в лагере были накормленные, целые, здоровые, плюс еще связываться постоянно с теми, кто на маршрутах.

Тут все подумают: ну да, ну да, за это ж людьми деньги плачены. Но дело не только в деньгах. Есть такие люди, что ты им сто пятьсот раз заплатишь, а они такого объема все равно не потянут. И не смогут, так же как и Греков, сказать что-то вроде: «Голова болит, Дарья? Так это же хорошо. Значит, у тебя там мозг. Тем, у кого в голове мышца, удобнее. Потому что мышцу можно натренировать, чтобы она больше кислорода на высоте проводила. А с мозгом ты так не сделаешь!»

Люди

Людей приятных там было много. Кроме тех, кого уже упомянула. Были и такие, даже не знаю, кто такие, но все равно запомнились. Например, парень, бубнящий в рацию «Альплагерь, альплагерь», перед третьим подъемом на заброске. Я съела все его овсяные печеньки, и выпила весь чай. Объела его, аж приободрилась. А он вперед убежал.

После подъема, на самом длинном километре моей жизни, по дороге к нашей хижине стояли домики. Там меня угощал водой и чаем еще один хороший человек (такое ощущение, что у меня память напрямую с желудком связана)…

На сборах была девочка, Настя Свольская из Татарстана. Такая, очень чудесная позитивная солнечная хорошая! Еще были ребята хорошие, белорусская команда – Сережа, Андрей и Настя. Жили все в одном углу, дружные, всегда держались вместе, приветливые и приятные люди, все время в их углу посиделки были.

Света Соколова, у нее были проблемы с коленом, и давала мне свои удобные кошки на восхождения несколько раз; спасибо, Света! Володя, мы с ним еще в Ak-Sai встретились, очень приятно было пообщаться.

Доктор очень классный. Лаконичный и терпеливый человек. И притом отзывчивый.

Очень эпичные воспоминания у меня о Максе и Жене, которые жили на полках рядом с моей. Они из разных городов, и приехали в альплагерь вместе. Как-то пролежав на своей полке час, незаметно внимая им, я спросила: «Вы понимаете, что ругаетесь друг с другом как семейная пара со стажем?»

И, просим прощения еще раз, инструктор Андрей Ерохин, за то, что попортили палки, что вы одолжили Ане на восхождение. Мы так больше не будем.

11 мая. А мне пора домой

Все это время мне жутко хотелось домой. Ну или чтобы мои люди — вот тут со мной были. И еще очень хотелось расцеловать сладкие сына щечки. И я последние дня три прям ждала, чтобы они закончились, и свалить вниз. Но все закончилось как-то очень быстро, и сейчас я удивляюсь, чего мне там было не так?

В итоге 11 мая, когда группы наша и Грекова, под предводительством Олега Юрьевича пошли закрывать третий разряд на маршрут 1б на Бокс, я утром с группой разрядников спускалась вниз.

Сначала радуясь, что вешу всего лишь 50 кг, меня держит снег, и я не проваливаюсь; потом, когда прошли снежник, в «зеленой зоне» бегала как бешеная по тропам, гоняла птичек, нюхала елочки и напугала барсука.

На спуске

На спуске

Потом посидели у гостиницы Ала-Арча, дожидаясь автобуса. По приезду в Ak-Sai побежала в бани (рядом) купаться. Думаю, воды им потратила в три раза больше, чем оплатила.

Переложила рюкзаки, сбегала в магазин напротив офиса, купила ветчины, которой бредила последнюю неделю, соков, фруктов, еще чего-то с голодных глаз. Кормили там наверху нас отлично, но свежих продуктов не было, все жареное и вареное. Поела в Ak-Sai, пошла в RedFox купить уже Жеке очки, и Тимур: «Дарья, за вами такси приехало». Ну и все.

Прилетела ночью в Алматы, спала в моей любимой транзитной зоне на стульчиках, проснулась зачем-то в пять утра. Уложила себя дальше спать. 16 часов спала и ела, ела и спала. Ну я просто продуктов килограмм 5 с собой привезла, надо было это куда-то девать. Самая первая и счастливая потом побежала в самолет. А там – 4 часа, и Ашхабад.

Тут и эпопее конец, а у кого терпения хватило дочитать, молодец!

Дарья ЧИКАИДЗЕ

Фото: Дарья Чикаидзе

Читайте также:

комментария 4

  1. Gornolaz:

    Гордимся Дашей! По ней пятитысячники давно плачут…

  2. Таня:

    Мне нравится читать Дашины рассказы. Так увлекательно пишет. Здорово!

  3. Elena Kurbanova:

    Дарья, спасибо за интересный рассказ! И за правдивость в нем! Чувствуешь себя соучастником твоего путешествия.Обожаю ироничность и своеобразный юмор в твоих историях! Ты можешь показать большое в малом, героическое в простом. Новых путешествий и восхождений! А мы с интересом будем ждать твоих новых творений!

  4. Даша Камикадзе:

    огромнейшее спасибо за теплые слова. и еще раз спасибо за поддержку моим соучастникам

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

@Mail.ru .